Славянам

("Они кричат, они грозятся…")

Man muß die Slaven an die Mauer drücken1

Они кричат, они грозятся:
«Вот к стенке мы славян прижмем!»
Ну, как бы им не оборваться
В задорном натиске своем!..
Да, стенка есть — стена большая,—
И вас не трудно к ней прижать.
Да польза-то для них какая?
Вот, вот что трудно угадать.
Ужасно та стена упруга,
Хоть и гранитная скала, —
Шестую часть земного круга
Она давно уж обошла…
Ее не раз и штурмовали —
Кой-где сорвали камня три,
Но напоследок отступали
С разбитым лбом богатыри…
Стоит она, как и стояла,
Твердыней смотрит боевой:
Она не то чтоб угрожала,
Но… каждый камень в ней живой.
Так пусть же с бешеным напором
Теснят вас немцы и прижмут
К ее бойницам и затворам, —
Посмотрим, что они возьмут!
Как ни бесись вражда слепая,
Как ни грози вам буйство их —
Не выдаст вас стена родная,
Не оттолкнет она своих.
Она расступится пред вами
И, как живой для вас оплот,
Меж вами станет и врагами
И к ним поближе подойдет.

Другие редакции и варианты

4  В отважном натиске своем —
8  Вот, вот что трудно разгадать

Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 42. Л. 5.

8  Вот, вот что трудно разобрать.

Автограф — ИРЛИ. Р. III. Оп. 1. № 2045.

13  Ее не раз уж штурмовали
21  Пускай же, с бешеным задором

Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 42 Л. 5 об., 6.

21  Пускай же бешеным напором

Автограф — ИРЛИ. Р. III. Оп. 1. № 2045.

22  [Они] теснят вас и прижмут
24  [Потом увидим что] возьмут

Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 42. Л. 4.

Строфа 7 отсутствует.

Автографы — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 42. Л. 6;
ИРЛИ. Р. III. Оп. 1. № 2045.

29 (25)[Она] раздвинется пред вами —

Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 42. Л. 6.

29 (25) Стена раздвинется пред вами —

Автографы — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 42. Л. 6;
ИРЛИ. Р. III. Оп. 1. № 2045.

30 (26) [Обхватит вас и обоймет,
31 (27) Потом сомкнется пред] врагами

Автограф — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 42. Л. 5 об.

30 (26) [Обхватит,] как живой оплот
32 (28) И к вам поближе подойдет.

Автограф — ИРЛИ. Р. III. Оп. 1. № 2045.



  


Диск «Тютчев Ф.И. Жизнь и творчество»



КОММЕНТАРИИ:
  Автографы (3) — РГАЛИ. Ф. 505. Оп. 1. Ед. хр. 42. Л. 5–5 об., 6; ИРЛИ. Р. 3. Оп. 1. № 2045; Собр. Пигарева — в письме к И. С. Аксакову от 16 мая 1867 г.
  Список — Альбом Тютч. — Бирилевой (с. 94–95).
  Первая публикация — сб. «Братьям-славянам». М., 1867, май, с. 60–62, под заглавием «Австрийским славянам». Вошло в Изд. 1868. С. 245–246; Изд. СПб., 1886. С. 312–313; Изд. 1900. С. 304.
  Печатается по автографу Собр. Пигарева.
  Автограф, содержащийся в письме к И. С. Аксакову, имеет эпиграф на нем. яз. и строфу (7-ю), отсутствующие в других (ив списке). Он сопровождается следующим обращением к адресату: «Вот вам, любезнейший Иван Сергеич, окончательное издание этих довольно ничтожных стихов, уже, вероятно, сообщенных вам Ю. Ф. Самариным.
  Не смейтесь над этою ребячески-отеческою заботливостью рифмотворца об окончательном округлении своего пустозвонного безделья…»
  Датируется 11–16 мая 1867 г. согласно пометам в автографах и списках. В автографе РГАЛИ рукою М. Ф. Тютчевой-Бирилевой и в списке ее альбома поставлена дата «11 мая» (день церковного празднования памяти св. равноапостольных Кирилла и Мефодия, просветителей славян). Тогда была создана первоначальная редакция. 12 мая на обеде у гр. Д. А. Толстого в честь прибывших на Всероссийскую этнографическую выставку славянских гостей (см. коммент. к стих. «Славянам» — «Привет вам задушевный, братья…». С. 539) Тютчев передал написанные накануне стихи Самарину, а 15 мая просил его внести поправки в последнюю строфу. Послав автограф Аксакову, поэт вновь сделал исправления (см. ЛН-1. С. 298–299).
  21 мая 1867 г. в Москве, куда славянская делегация прибыла из Петербурга, на банкете в ее честь стихотворение, в окончательном варианте, было дважды прочитано: С. М. Сухотиным и Аксаковым.
  Эпиграф — слова австрийского министра иностранных дел гр. Фридриха Фердинанда фон-Бейста (1809–1886). Он умел пользоваться обстоятельствами и благополучно делать карьеру, даже несмотря на политические осложнения, возникшие из-за революции 1848 г. Будучи саксонским министром иностранных дел, Бейст проводил политику, сделавшую в 1865 г. Саксонию союзницей Австрии. Перейдя на службу австрийского правительства, он поддерживал линию подавления славянских народностей Австро-Венгрии. 6 июля 1868 г. в газ. «С.-Петербургские ведомости» сообщалось, что «борьба немецко-австрийского правительства против чешской национальности становится все более… ожесточенною».
  И. С. Аксаков приводит наброски Ф. И. Тютчева к трактату «Россия и Запад» и подчеркивает его мысль о том, что Австрия «выражала факт преобладания одного племени над другим (le fait de la prédominence d’une race sur une autre): племени немецкого над славянским <…> Немецкий гнет не только гнет политический, но во сто раз хуже, ибо истекает из той мысли, что преобладание немца над славянином — право естественное. Отсюда неразрешимое недоразумение и вечная ненависть. Следовательно — невозможность искренней равноправности…» (Биогр. С. 212–213).
  Комментируя приведенные мысли Тютчева, Аксаков отмечает, что западные славяне «могут спасти в себе славянскую народность», только став «гражданами греко-славянского мира» (или, другими словами, православного Востока), «которого душою, без сомнения, может быть и есть только Россия» (там же. С. 215). Сам Тютчев подчеркивал в письмах, что происходившее в Австрии — «наполовину наш вопрос — так вся будущность наша связана с правильным решением этого вопроса. Это решение состоит в том, чтобы славянский элемент не был совершенно подавлен атакою немцев и мадьяр и под гнетом этой преобладающей силы — и при разъедающих его несогласиях — не отрекся бы фактически от всяких притязаний на свою самостоятельность. Теперь более нежели когда-нибудь нужна ему поддержка со стороны России…». И «вопреки утверждению Бейста <…> можно с уверенностью сказать, что, когда настанет день великой битвы, Россия не предаст Прагу…» (ЛН-1. С. 396, 428).
  В письме к Аксакову от 30 января 1868 г. Тютчев отмечал, что следует создать легальную почву для русской политики по вопросу об австрийских славянах — «заявить, во всеуслышание целой Европе, наше полнейшее сочувствие к австрийским славянам на основании их законной равноправности <…> Австрия — по существу своему — есть и не может не быть федеративным государством. Славянскому элементу принадлежит числительное большинство. Желать, чтобы это большинство не лишено было равноправности, — не только не заключает в себе ничего враждебного существенному интересу Австрии, но самое ее существование немыслимо вне этого условия, — следственно, настаивать на этом условии <…> свободным словом русской печати, — не представляет ничего такого, что бы могло быть истолковано в смысле заклятой вражды против настоящих, законных интересов Австрии <…> Мы нисколько не обязаны признавать Австрию исключительно немецкою или мадьярскою державою, — для нас она, по преимуществу, славянская, и желанием, чтобы славянскому большинству принадлежала подобающая ему в судьбах Австрии доля влияния, мы свидетельствуем о желании установить и упрочить с этою державою самые дружественные отношения» (ЛН-1. С. 322–323).
  В более раннем письме к Аксакову, от 4 января 1868 г., Тютчев говорит о попытке «общими силами союзного Запада подавить славянские племена, и вот почему всякое заявление со стороны России о своей солидарности с Славянами уже считается Западной Европою чем-то вроде вызова и заключает в себе как бы зародыш враждебной нам коалиции» (ЛН-1. С. 319).
  Символика стены-границы, пересекающей мир и делящей его на две части, которая выполняет стержневую функцию в стихотворении, соединяет политические мотивы тютчевской лирики с философскими (Ф. Т.).



1 Славян должно прижать к стене (нем.).