Главная История Населенные пункты Святые источники Личности На страже Новости Книги Статьи
   Дополнительно
   
   Ф.И. Тютчев
   А.К. Толстой
   


   Соседи

   
   
   
   

 

 

"МЫСЛИ О РАСКОЛЕ"     


      Троякое воззрение на раскол: церковное, государственное и общественное.
      В России существуют три воззрения на раскол: церковное, государственное и общественное. Все они более или менее враждебны расколу.
      Церковь видит в раскольниках отступников от Православия, противников духовной иерархии, врагов всего церковного устройства. Государство смотрит неприязненно на раскол, потому что под личиною его могут скрываться замыслы, вредные для порядка и спокойствия. Наконец общество опасается раскольников, подозревая их в противодействии образованию.
      Если эти воззрения справедливы, то раскол осужден. С ним необходимо вести беспощадную борьбу. Враги Церкви, Государства, просвещения должны погибнуть во чтобы ни стало. Таково мнение многих. Но для поддержания его нужны доказательства и положительные факты. Только ими можно поверить справедливость всех воззрений на раскол.

      Церковное воззрение на раскол.
      В глазах Церкви, как мы уже сказали, раскольники — отступники от Православия, противники духовной иерархии, враги всего духовного устройства. Без сомнения, в подобном деле, она единственный судья. Все, касающееся догматов и обрядов, подлежит исключительно рассмотрению пастырей церкви. Им одним предоставлено действовать духовными средствами; но за то от них же можно и должно требовать полной веротерпимости.
      Вера во Христа Спасителя водворена в России не огнем и мечем, летописи нашей церкви не запятнаны рассказами о гонениях. С гордостью можем сказать, что в числе духовных пастырей наших не нашлось ни одного Торквемадо, ни одного Кальвина.
      Но если веротерпимость составляет основу нашего церковного учения, то почему же, с половины ХVІІ столетия, возникли в России религиозные гонения?
      Причина религиозных гонений в России.
      Ответ не труден. С начала ХVІІ века, и именно с того времени, как патриарх Филарет в сущности сделался правителем государства; под именем своего царственного сына, значение русской Церкви изменилось: первосвятители становятся лицами политическими, дела церковные часто решаются по внушениям светским; словом, церковь, по выражению раскольников, начинает быть казенною. Эта казенность Церкви повела к гонениям. Никон, как патриарх, имел право и обязанность обличать религиозные заблуждения и поправлять искаженные переводы церковных книг. Но Никон, кроме звания патриаршего, был первым сановником государства. Ему казалось, что противиться его повелениям значит восставать против верховной власти; на этом основании Никон, как первый министр, преследовал ослушников воли Никона-патриарха. Впоследствии царь Алексей Михайлович обнаружил намерение поправить ошибку Никона, но уже было поздно, раскол существовал. При преемниках Алексея, на площадях Московских зажигаются костры. Лазарь, Аввакум и другие погибают мученическою смертью. Тут уже Церковь является на втором плане. Истинно-православные святители не могли оправдать казней и истязаний. Быть может, многие из них предложили бы иные способы бороться с расколом; но с уничтожением патриаршества, церковь не возвратилась к прежнему независимому своему значению. По справедливости должно приписывать все последующие гонения исключительно действию светской власти. Поэтому самому, раскольники — не враги православной церкви, они только противники ее казенности и смешения духовной власти со светскою.
      Многие духовные лица и государственные люди всех стран совершенно одинакового мнения с ними. Они признают, что если церковь не должна быть орудием государства, то и государству не следует быть полицией церкви.
      Обратимся теперь к государственному воззрению на раскол и посмотрим опасны-ли раскольники для порядка и спокойствия в России.

      Государственное воззрение на раскол.
      Для поверки государственного воззрения на раскол нужно внимательно рассмотреть:
1) Поведение раскольников относительно правительства.
2) Действия правительства в отношении к расколу.
      Поведение раскольников относительно правительства.
      Два века уже продолжается раскол, два века длится преследование отложившихся от православия. Во все это время было только два, так называемые, раскольничьи бунта, да и те возникли из обстоятельств совершенно чуждых расколу. Это — бунт Соловецкий в конце царствования Алексея Михайловича и бунт Московский в начале правления Софьи. Главною причиною того и другого было тогдашнее политическое состояние России. При внутренних смутах крамольники пользуются всяким предлогом к восстанию. Соловецкий монастырь попал в руки людей, принадлежавших большею частью к остаткам шаек Разина. Староверы, гонимые в Москве, искали убежища в рядах мятежных казаков. Последние подняли знамя старой веры для привлечения к себе сообщников. В то время так водилось. Самозванцы приучили народ к своеволию и конечно не раскол, а воспоминания привольной Тушинской и приволжской жизни содействовали более всего к умножению числа крамольников. Что касается до мятежа 1682 года, то он был, действительно, староверческий, но и его нельзя назвать бунтом самобытным. Первый стрелецкий бунт только что увенчался успехом. Правительница Софья за несколько дней до раскольничьего мятежа, повелела воздвигнуть на Красной площади памятник торжествующим бунтовщикам. Что мудреного, если при таком потворстве мятежу, Никита Пустосвят мог увлечь за собою легковерную толпу. Вспомним еще, что за раскольников стоял Хованский, начальник всемогущих стрельцов. Все это, не извиняя мятежи, доказывает однако, что не учение раскольников, а политические обстоятельства были его причиною.
      С 1682 года мы уже не видим более раскольничьих мятежей. Обвиняют раскольников в том, что они будто бы внушили Пугачеву мысль выдать себя за Петра ІІІ. Действительно, на одном из допросов самозванец показал, что Добрянский купец Кожевников внушил ему мысль самозванства и дал способы отправиться на Яик, где раскольничий игумен свел его с казаками. Это показание, противное прежним ответам Пугачева, возбудило сомнение Императрицы Екатерины. Она писала графу Панину: "все еще начало выдумки сей (самозванства) остается закрыто, разве объяснится по привозе из Добрянки тех раскольников, по которых посланы от вас гвардии офицеры". Показания раскольников, о которых идет речь, не напечатаны доселе, но по сентенции о наказании Пугачева и его сообщников, Добрянский купец Кожевников признан невиновным. Вот подлинные слова сентенции 10 января 1775 года § 14: "отставного подпоручика Гринева, Царицынского купца Василия Качалова, да Брянского, т.е. Добрянского, купца Петра Кожевникова, малороссиянина Осипа Коровку, Донских казаков Лукьяна Худакова, Андрея Кузнецова, Яицкого казака Ивана Пономарева, он же и Самодуров, раскольников Василия Щелокова, Ивана Седухина, крестьянина Василия Попова и Семена Филипова, которые находились под караулом, будучи сперва подозреваемы в сношении с злодеями, но по следствию оказались невинными, для чего их и освободить".
      Самый лютый враг раскола, по прочтении этой сентенции, должен будет сознаться, что раскольники не были причастны замыслам Пугачева, и в особенности, что он не был выставлен ими. В рядах мятежников были, без сомнения, и раскольники; но конечно не вследствие их раскола и не по внушению их духовных пастырей.
      Мы сказали выше, что с 1682 года не было раскольничьих мятежей. С тех пор огромное большинство раскольников постоянно отличается покорностью и долготерпением. Во всех случаях, когда отечество в опасности, раскольники предлагают своих детей, свои капиталы и всякий, знающий по опыту русское войско, согласится, что солдат или казак-раскольник ни в чем не уступает своим православным товарищам.
      Однако, в официальных бумагах иногда упоминаются беспорядки по случаю раскольничьих дел. Это бывает при закрытии часовен и молелен. Если вникнуть в большую часть подобных дел, почти всегда придется объяснить их крутостью или неосторожностью местных следователей и властей; в прочем настоящая причина подобных беспорядков обнаружится при рассмотрении действий правительства в отношении к расколу.
      Действия правительства в отношении к расколу.
      Дьякон Петр Артемьев описывает следующим образом, как обращались с раскольниками в первые годы царствования Петра: "в Константиновке, в Константиновском застенке, где происходили пытки, при дыбе предстоят учители немые вместо Евангелия кнутом, а вместо Апостола огнем просвещающе".
      Ужасная и красноречивая картина!
      Легко после этого понять ненависть раскольников к Петру.
      Будущим историкам России предстоит большое затруднение при описании действий Правительства в течение 138 лет с кончины Петра. Среди хаоса противоречащих одно другому постановлений, нельзя отыскать общей руководительной мысли. Часто два совершенно сходных случая разрешались в одно и тоже время совершенно различным образом. Рядом с постановлением кротким и мудрым встречаются распоряжения суровые и жестокие. Полное собрание Российских законов далеко не удовлетворит изыскателей. Многие постановления относительно раскола не были обнародованы. Они хранились в канцелярской тайне и раскольники узнавали о них, только ощущая их действия на себе.
      Добросовестное изучение раскольничьего вопроса приводит к убеждению, что политика высшего правительства, со времени Петра, была шатка и неопределенна; но зато политика нижних инстанций отличается, наоборот, большою определенностью. При какой бы то ни было строгости законов, они все-таки не отдают целых сословий на произвол другим. Напротив того, негласные постановления предоставляют полную свободу исполнителям. Вся цель бюрократической политики состояла собственно в том, чтобы изъять раскольников из под общего закона и подчинить их исключительным и — особенно не гласным правилам при которых произволу открывалось широкое поле.
      Приведем здесь несколько известных нам примеров. Нет сомнения, что архивы наши наполнены подобными фактами.
      В 1784 году марта 11 дня последовал именной указ на имя митрополита Новгородского Гавриила о дозволении старообрядцам Белорусским, Малороссийским и Екатеринославским иметь особые церкви и отправлять в них богослужение по старопечатным книгам. Указ этот был предложен Святейшему Синоду к исполнению чрез четыре года после подписания его Императрицею, именно 21 июля 1788 г.
      В 1803 году, старообрядцам села Городца (Нижегородской губернии) дозволено было иметь священников из Иргизских старообрядческих монастырей.
      В 1812 году, отказана просьба крестьян села Иванова (Владимирской губернии), желавших иметь таких же священников из Иргиза. При этом отказе руководствовались постановлением 1800 года, не упоминая о дозволении, данном крестьянам села Городца в 1803 году.
      В 1831 году, по представлению Пермского гражданского губернатора, дозволено определять старообрядцев прикащиками и управляющими на частных горных заводах.
      В 1847 году, по представлению Екатеринославского секретного комитета, воспрещено назначать раскольников горных заводов в должности, с правом начальства или власти соединенные, как-то: управляющих, заводских прикащиков, помощников их и других смотрителей при работах.
      В 1831 году Некрасовцам разрешено построить в Измаиле каменную церковь, а в 1836 году с двух раскольничьих часовен в Вятской губернии велено снять кресты.
      Примеров этих, кажется, достаточно для убеждения в том, до какой степени распоряжения о раскольниках были противоречивы и шатки. В особенности это заметно с августа месяца 1831 года, когда повеления о расколе перестали вносить в ежегодные ведомости, представляемые Государю. Несколько месяцев спустя, указом Правительствующего Сената 2 мая 1832 года, было постановлено: дела о раскольниках во всех присутственных местах вывести из обыкновенной очереди. С тех пор на дела раскола опустилась та завеса, которую доселе тщетно пытаются поднять и за которою несколько миллионов русских подданных преданы необузданному корыстолюбию и произволу.
      К чести государей наших должно сказать, что они не предавались безусловно гонительному направлению бюрократии. Там, где воля Монарха прямо выражалась, видно было всегда желание смягчить участь раскольников и не насиловать их совести.
      В Высочайшем указе, данном 27-го ноября 1801 года, на имя слободско-украинского гражданского губернатора, между прочим изображено: "поручаю вам не только на настоящее время, но и на будущее, принять их (т.е. утвержденный о духоборцах распоряжения) правилом и руководством в поведении вашем с сими людьми, возлагая на собственный ваш отчет как спокойство их, так и защиту от всех притязаний к ним невежества и ложной ревности в их просвещении"; далее:
      "И разумом, и опытом давно уже дознано, что умственные заблуждения простого народа, прениями и нарядными увещаниями в мыслях его углубляясь, единым забвением, добрым примером и терпимостью мало по малу изглаждаются и исчезают. Вот правило, коего местному начальству должно с ними держаться и на нем-то основано и повеление, данное об увещании духоборцев при возвращении их во свояси. Сии увещания, сказано, ни как не должны иметь вида допросов, состязаний и открытого образу их мыслей насилия" и т.д.
      В Высочайшем указе, данном в 1805 году, на имя тамбовского гражданского губернатора, сказано § 5: "Я считаю нужным впрочем вам приметить, что доколе не обнаружено будет в духоборцах явного неповиновения установленной власти, дотоле не можно, по единому смыслу их ереси, судить и обвинять их в сем преступлении; но должно, оставляя их спокойным и во внутреннем их исповедании, воспрещать только явные соблазны".
      В 1803 году, последовало о раскольнических священниках в Малороссии следующее Высочайшее повеление: «как изгнание таковых священников из волостей могло бы более ожесточить раскольников в их суеверии и лишить их способов крещения и погребения мертвых, то и должно терпеть оных, смотря на них, так сказать, сквозь пальцы и не подавая им явного вида покровительства».
      В 1811 году на просьбу монахинь старообрядческого Климовского монастыря (Черниговской губернии) об освящении построенной в том монастыре церкви и отправлении в ней службы по старому обряду, последовал отзыв, что "Государь Император считает справедливым не чинить помянутым монахиням препятствия в продолжении их богослужения, но и формального разрешения на освящение церкви не давать".
      В 1817 году, по дозволению саратовского гражданского губернатора, построена в городе Вольске старообрядческая церковь. Св. Синод, находя это дозволение противозаконным, предоставил тайному советнику князю А.Н. Голицину испросить высочайшее повеление об отвращении впредь подобных беспорядков. Комитет министров полагал поручить министру юстиции предложить Сенату повсеместное подтверждение, чтобы начальники губерний отнюдь не давали дозволений по предметам, принадлежащим духовному ведомству. Комитету объявлено высочайшее повеление означить именно сказанный случай, в Саратовской губернии происшедший.
      В 1822 году Высочайше повелено: 1) На требование епархиальных архиереев о высылке раскольничьих священников, которые до побега своего не учинили уголовного преступления, отвечать, что они находятся при своих местах и оставлять их на месте. 2) Относительно раскольничьих церквей, о тех, который давно построены, не входить ни в какое дальнейшее рассмотрение и оставлять их без розыскания.
      В 1826 году января 9-го последовало высочайшее повеление "не преследовать старообрядцев, как в Пермской, так и в других губерниях, за совершение браков, крещение младенцев, погребете умерших и других треб по их обрядам, ибо от сего могут произойти большие беспокойства, а надлежит только наблюдать, дабы они никого из православных не совращали в свой закон".
      В феврале 1826 года некоторые раскольники обратились к правительству с просьбою о том, чтобы браки, совершенные их священниками, не были подвергаемы расторжению, по требованиям местного духовного начальства, без предварительного, каждый раз, представления министерству. На это последовало Высочайшее повеление послать секретное предписание, подобное повелению 9-го января 1826 года, как гражданским губернаторам тех губерний, где находятся старообрядцы, так и епархиальным архиереям, дабы людей с их ни местная полиция, ни духовные начальства не тревожили по напрасну. Об обращении же подобных дел в министерство внутренних дел, разрешения не последовало, ибо таковое распоряжение , по словам указа, послужило бы к одному только размножению дел без всякой пользы.
      В том же 1826 году Высочайше повелено существующие раскольнические церкви и молельни оставить их в настоящем их положении, не делая им притеснений.
      В 1835 году Государь Император изволил признать не удобным участие духовных лиц в расследованиях и суждениях по делам о раскольниках. Вследствие того в 1840 году указом Правительствующего Сената предписано всем присутственным местам не приглашать депутатов с духовной стороны к рассмотрению и решению дел о раскольниках.
      В том же 1840 году, по поводу докладной записки министра внутренних дел о запечатании двух молелен, и об обращении одной из них в единоверческую церковь, Государь Император изволил отозваться: "что вообще касательно раскольников должно дело их не спешить и действовать очень осторожно".
      В 1841 году, по представлению министра государственных имуществ графа Киселева, последовало Высочайшее повеление следующего содержания: "Его Величество, считая неудобным дать раскольникам, не имеющим у себя попов, явное дозволение совершать духовные требы у раскольничьих попов других губерний, высочайше повелеть соизволил, не делая по сему предмету никаких гласных распоряжений, предоставить министру государственных имуществ дать секретное предписание местному начальству тех раскольников не мешать им отправлять духовные требы по их понятиям" и т. д.
      На этом основании не воспрещено было раскольникам Калужской губернии совершать требы у раскольников Черниговской губернии, Тверской губернии — у попов Ржевского молитвенного дома, в 1847 году для раскольников Семеновской волости, Новгородской губернии, и в 1848 году для раскольников Рахинского яма той же губернии.
      В 1851 году, по представлению графа Киселева, высочайше дозволено раскольников всех сект избирать в сотские и десятские в селениях и волостях государственных крестьян Мезенского и Кемского уездов Архангельской губернии.
      В 1853 году июня 10-го, Государь Император Высочайше повелеть соизволил: "ведение подворных описей о всех изъятиях и жителях с показанием своевременно случаев рождения, брака и смерти, возложить на городскую и земскую полиции». Это, как сказано в указе, послужит к убеждению раскольников, что они не составляют особого какого-либо сословия, а подчинены общему порядку определенному 2346 ст. II т. св. зак. изд. 1842 года". В том же 1853 году, июня 10-го, состоялось высочайшее повеление об обращении судебных дел о раскольниках к общему ходу.
      В двух сих постановлениях явно высказывается мысль о необходимости ввести раскольников под действие общего закона.
      В 1854 году главноуправляющий II отделением собственной Е.И.В. канцелярии выразил мнение о необходимости пересмотреть статьи свода законов, относящиеся до раскольников. Необходимость эта сознается всеми. Однако, не смотря на милосердные намерения монархов, бюрократическая политика восторжествовала. Раскольники постепенно были лишены всех политических и гражданских прав и средствами для этого послужили:
1) Воспрещение выбирать раскольников в общественные должности.
2) Лишение их права найма рекрутов.
3) Насильственное переселение раскольников в Сибирь и Закавказские области. (Дозволение возвращаться на родину давалось по предъявлении свидетельств епархиального начальства о присоединении к единоверию.)
4) Отдача их в солдаты и запрещение им давать отпуска и отставки, если они не представят свидетельства о присоединении к православию.
5) Так называемый надзор местных властей за раскольниками,— род административного откупа.
6) Снятие крестов и глав с часовен.
7) Снесение и запечатание молелен; запрещение иметь колокола, вместо которых употребляются ими доски и палки.
8) Отобрание икон, книг и прочее.
9) Запрещение раскольничьим священникам переезжать из одного уезда в другой — новый источник дохода местной полиции.
10) Сбор с раскольников по 1 рублю серебром в пользу православных церквей.
11) Принятие старообрядцев в гильдии на временном праве, если не представлено ими свидетельств о принятии святого причастия.
12) Расторжение браков.
13) Непризнавание детей их законными, если родители не венчаны в православной или единоверческой церкви и требование о том свидетельств. ( Это подало повод к постоянным злоупотреблениям.)
      Все эти меры доказывают ясно, что раскольники были поставлены вне закона. Из них образовался отдельный, отчужденный класс общества.
      История представляет в подобных случаях примеры кровавых восстаний. Их не было в России. Раскольники остались верноподданными; лишенные прав, они ненарушимо хранили свои обязанности. Но нельзя было ожидать, чтобы в раскольниках не обнаруживалось некоторое противодействие неприязненной им власти.
      Мы уже говорили о частных вспышках при закрытии молелен. "В раскольничьем деле нужна величайшая осторожность", говорил Император Николай, а в то же время местные власти употребляли полицейских солдат-евреев для переноски из насильно запечатанных молелен христианских образов. Подобные оскорбления святыни должны были, очень естественно, доводить раскольников до отчаяния и развивать в них ненависть к власти. Выходы за границу начали умножаться и скоро в Австрии, Турции, даже в Египте, появились русские поселения. Жители их свято хранят свою веру, народность и обычаи. Занимательна была бы история наших выходцев, которых не преступные замыслы, а незаслуженное гонение заставили покинуть родину. Мы удивляемся твердости рыцарей храма, безропотно погибших за свои убеждения, а никогда не думаем о собратьях наших, которые несут на чужбине тяжкий крест за свободу совести. История наших религиозных выходцев достойна изучения и ждет еще своего беспристрастного летописца.
      Кроме частных вспышек и выхода за границу еще есть третий род противодействия раскольников правительству. Это секта странников, которая не повинуется установленным властям и часто нарушает гражданские законы. Секта эта появилась лет десять тому назад, в эпоху полного отчуждения раскольников от общего закона. Насилие власти вызвало самоупрямство гонимых. Крайности всегда близки друг другу. Раскольников лишили прав политических и гражданских,— и вот являются странники, не признающие ни политического устройства, ни гражданского общества.
      Историю странников можно найти в замечательной книге, изданной в Париже под заглавием "Le Raskol. Essai historique et critique sur les sectes religieuses en Russie". Мы не во всем согласны с ее автором; но отдаем полную справедливость чистоте его намерений и высокому патриотическому чувству, которым исполнен его труд, достойный уважения и сам по себе, как первая попытка дельного и совестливого изложения сущности и истории раскола.
      Прибавим ко всему сказанному выше о странниках, что они и выходцы за границу составляют ничтожное меньшинство в числе раскольников.
      Нам неизвестны официальные цифры о числе раскольников. Говорят, что их от 12 до 15 миллионов. Если это так, то подобная цифра представляет лучшее оправдание раскольников. Кто осмелится назвать изменниками те миллионы, которые, лишенные всех прав, терпеливо и покорно сносят свою участь.
      В наших глазах и по убеждению, основанному на фактах, государственное воззрение на раскол не справедливо; нам кажется, что не раскольники враги правительства, а что агенты правительства ведут с расколом беспощадную войну.

      Общественное воззрение на раскол.
      Говоря об общественном воззрении на раскол в России, нельзя придавать этому выражению того смысла, который оно имеет в других странах. Общество доселе (1858 г.) только косвенно участвовало в государственной жизни. Многие вопросы остались чужды ему и общественное мнение не могло развиться. Вот причина, по которой вопрос о расколе занимал и занимает покуда довольно мало русскую публику. Раскольники в прочем не в претензии на это. Они живут своею, отдельно замкнутою жизнью, и посторонний взор редко проникает в нее. Это отчуждение возбудило у многих мысль, что раскольники гнушаются обществом и ненавидят просвещение. К счастью, безусловным порицателям раскола здесь можно отвечать фактами.
      В 1832 году была закрыта в Риге единственная русская школа, потому только, что ею управлял раскольник и на том основании, что, по закону, раскольники не могут занимать общественных должностей. Сироты, бывшие в Рижской раскольнической школе, приняты на попечение правительства и переведены в Рижский батальон военных кантонистов.
      Подобная участь постигла Московское раскольничье училище, закрытое в 1835 году.
      В 1839 году, последовало запрещение выдавать раскольникам свидетельства на право обучения детей, и в то же время, министру народного просвещения предписано, при выдаче подобных свидетельств спрашивать просителей: к какому вероисповеданию они принадлежат.
      В 1850-м году Рижские раскольники ходатайствовали, чрез князя Суворова, о дозволении их детям обучаться в гимназиях и университетах. Им было это дозволено не иначе, как по предварительном присоединении их детей к православию, и предписано немедленно исключать их из заведений, в случае замеченного в них религиозного охлаждения. Раскольники отказались от просвещения, предложенного им на подобных условиях.
      Вот факты, достаточные в глазах наших для доказательства того, что не раскольники уклоняются от просвещения, а что, наоборот, возможность учиться отнята у них.
      Нам, конечно, могут возразить, что пример Рижских и Московских раскольников еще не говорит ничего в пользу их массы, но нам кажется, что даже масса их расположена к просвещению едва ли не более массы православных, или — если даже и нерасположена, то ни в каком случае не более всего остального народонаселения Империи.
      Вместе с тем, закрывая сектаторам учебное и ученое поприще, правительство нисколько не содействует их промышленным и торговым занятиям. И здесь, как и там, раскольник поставлен вне закона; он получает только временное гильдейское свидетельство; он не может ездить заграницу, не может даже иметь православного служителя. Словом, раскольникам во всем и везде препятствия и ограничения. Между тем раскольничье русское население богатеет и процветает. Это должно приписать отличительным свойствам раскольников, и именно их трудолюбию и трезвости. Когда уничтожатся преграды, отделяющие раскольников от общества, Государь и Россия приобретут в них несколько миллионов верных, честных и полезных сынов.

      Из всего изложенного нами можно извлечь следующие заключения:
      Общие заключения.
1) Раскольники не враги церкви. Они иноверцы и желают себе только полной свободы совести, которая предоставлена в России католикам, протестантам и магометанам.
2) Раскольники не враги Государства; напротив, Государство обращается с ними как с врагами, отказывая им во всех человеческих и гражданских правах.
3) Наконец, раскольники не враги просвещения; но образоваться им нельзя, потому что им закрыты источники, из которых общество почерпает просвещение.
      Читатель быть может ждет от нас теперь изложения той системы, которой, по нашим понятиям, должно следовать в раскольничьем деле. Мы не возьмемся за это.
      Вопрос о расколе прежде всего должен подвергнуться гласному, открытому обсуждению. Без этого ничего нельзя достигнуть, и вся цель настоящей статьи есть вызов на полемику о раскольничьем вопросе в законных пределах.
      Истина обнаружится тогда ясно пред глазами Правительства и веротерпимость монархов возьмет верх над гонительной политикой бюрократии.
      Мы, Бог даст, увидим тогда исполнение основного закона Российской Империи, который гласит: "свобода веры присвояется не только христианам иностранных исповеданий, но и евреям, магометанам и язычникам, да все народы, в России пребывающие, славят Бога Всемогущего на разных языках по закону и исповеданию праотцев своих, благословляя царствование Российских монархов и моля Творца вселенной о умножении благоденствия и укреплении силы Империи". (Св. Зак. Российской Имп. т. I, § 45).

Князь Н.А. Орлов
Записки князя Николая Алексеевича Орлова. 1858 г.




Оглавление



 

 

СОГЛАШЕНИЕ:


      1. Материалы сайта "Брянский край" могут использоваться и копироваться в некоммерческих познавательных, образовательных и иных личных целях.
      2. В случаях использования материалов сайта Вы обязаны разместить активную ссылку на сайт "Брянский край".
      3. Запрещается коммерческое использование материалов сайта без письменного разрешения владельца.
      4. Права на материалы, взятые с других сайтов (отмечены ссылками), принадлежат соответствующим авторам.
      5. Администрация сайта оставляет за собой право изменения информационных материалов и не несет ответственности за любой ущерб, связанный с использованием или невозможностью использования материалов сайта.

С уважением,
Администратор сайта "Брянский край"

 

 
Студия В. Бокова