Главная История Населенные пункты Святые источники Личности На страже Видео Книги Статьи
   Дополнительно
   
   
   Ф.И. Тютчев
   А.К. Толстой
   
   История России
   


   Соседи

   
   
   
   

 

 

Ялтинский бой Брянского мушкетерского полка 19 июля 1774 года     


      Здесь стояла команда Брянского мушкетерского полка под командованием премьер-майора и кавалера ордена Св. Георгия С. Салтанова. Получив известие о бомбардировании неприятелем Алушты, Салтанов в ночь с 17 на 18 июля двинулся на соединение с Колычевым, однако, при взошедшем месяце увидел, что часть турецкого флота движется уже позади него в районе Кучук-Ламбата. Опасаясь быть отрезанным от своего поста в Ялте, Салтанов дал команду повернуть обратно и, собрав мелкие посты по побережью, буквально "наперегонки" с турками двинулся к Ялте, куда приказал стягиваться и ближайшим от него в сторону Балаклавы постам. Двигались противники практически с одной скоростью: вступив в Партенит, Салтанову пришлось отражать тут же высаженный турками мелкий десант. Возвратившиеся посланные в разведку к Алуште казаки сообщили, что Колычева в Алуште уже нет "а деревня Алушта вся зажжена и в ней многое число ходит турков". С верхней дороги Салтанов прекрасно видел, как повсеместно в прибрежных деревнях высаживаются турецкие солдаты…
      Ялтинский бой 19 июля 1774 года – самый кровопролитный, героический и трагический эпизод всей кампании, как это ни странно, не оставил никакого следа в последующей военно-исторической литературе и остался лишь в виде смутного местного воспоминания, в котором правда была тесно переплетена с вымыслом. Автор "Досугов крымского судьи" П.И. Сумароков в издании 1805 года излагает эту историю следующим образом: "В исходе последней Руманцова с турками войны, сии ожесточенные неприятели, питаясь бесполезным упованием исторгнуть Крым из наших рук, сделали на двух галерах высадку в Алуште, откуда перейдя сюда напали вместе с присовокупившимися к ним татарами на притины россов, к великому их изумлению. Воины наши от превозмогающей силы принуждены были оградиться окопами на безвыгодном месте, а турки, пользуясь дуновением ветра зажгли сено, солому и при дыме, застилающем млою стан их, напали и принудили оставших избрать в убежище внутренность и ограду церкви. Там защищались те, как истинные герои, но наконец сдавшись на пощаду, все вопреки честности и политики были умерщвлены, исключая 5 или 6 человек, которые чрез горы и воды достигли Балаклавы. Таковой подвиг музульман, ? заключает свое пышное повествование Сумароков, ? не принес им никакой пользы, приобыкшие к победам россы, пришли, победили, и малое число врагов спаслось бегством чрез море".
      От Сумарокова эта история кочевала по многим последующим путеводителям, обрастая всевозможными "подробностями" или совершенно перетолковываясь. Так, в популярном путеводителе "Ялта и ее ближайшие окрестности", изданном в типографии Лупандиной в 1897 году, этот сюжет получил новое направление: "храбрые россы" вдруг куда-то исчезли, но им на смену в качестве жертв турецко-татарского варварства пришли "местные христиане", которых и застали в упомянутом Сумароковым ялтинском храме за богослужением. "Турки заперли выход из церкви, подвели под нее мину и взорвали на воздух вместе с народом", - сообщает автор раздела (по-видимому это был впоследствии известный издатель путеводителей по Крыму Безчинский). Сумароков еще видел печальные развалины "взорванной турками" церкви на мысе св. Иоанна, но после они были употреблены предприимчивым М.С. Воронцовым на строительство ялтинского мола и бесследно исчезли. Собственно, все эти истории, по-видимому, и побудили поселившегося после отставки в Ялте генерал-майора (?) и археолога-любителя А.Л. Бертье-Делагарда, интерес которого к древностям начался именно с эпохи русско-турецких войн, заняться собственными разысканиями. Бертье, конечно, не составило большого труда установить происхождение легенды о взорванной церкви, ее источник – это фраза П.С. Палласа из его описания Ялты 1793 года, которая гласила: "Находившаяся здесь греческая церковь была случайно уничтожена пороховым взрывом во время предпоследней турецкой войны, и теперь видны её остатки на скале у моря". Что касается других подробностей этого дела, то они были сообщены ему заведующим Московским отделением общего архива генерального штаба полковником Поликарповым. На основании материалов архива, последним в 1908 году была составлена "справка", согласно которой "Дело при Ялте" 19 июля 1774 года выглядело так: "Пост в деревне Ялте занимали две малочисленные роты Брянского мушкетерского полка (пехотного) полка, часть артиллерийской команды этого полка… и команда из 11 донских казаков для разъездов… Турецкий флот подойдя к деревне Ялте 19 июля 1774 года немедленно выслал на ее берег сильный десант, к которому присоединилось "великое число татар". Вся эта сила облегла со всех сторон деревню Ялту и начала штурмовать ее. Не смотря на громадный численный перевес неприятеля, Ялтинский пост и не думал сдаваться и отразил на первых порах неприятельский штурм. Тем не менее, положение этого поста было в высшей степени отчаянное: он был под конец окружен со всех сторон турками татарами так, что для него не только были отрезаны все пути отступления, но нельзя было проскользнуть даже и одиночному человеку и сообщить ближайшим войскам о критическом положении поста. Посланные премьер-майором Салтановым с таки известием подпрапорщик … и затем по одиночке еще семь казаков были убиты турками. У брянцев не имелось уже никакой надежды на помощь извне; осилить неприятеля… не представлялось никакой возможности, тем более, что почти вся артиллерийская прислуга пала при своих орудиях, заряды и патроны были уже израсходованы. Ялтинский пост решил побиваться через толпы неприятеля штыками. Но только небольшая горсточка доблестных защитников Ялты, и то более или менее тяжело раненых, смогла каким-то чудом пробиться на штыки и принести страшную весть о гибели ялтинского поста: все остальные брянцы пали смертью храбрых в неравном и кровавом рукопашном бою". Далее автор "Справки" перечисляет имена погибших офицеров, сообщая, что в этом бою потери убитыми составили 205 человек (это больше, чем потеряла вся 2-я армия в ходе занятия Крыма в 1771 году), в том числе 182 нижних чинов, 12 унтер-офицеров, 3 обер-офицера, "уцелевших же от верной смерти", по его мнению, всего 17 человек.
      Публикация реляции В.М. Долгорукова Екатерине II о результатах отражения десанта позволила уточнить некоторые детали этого боя и, вместе с тем, породила новые вопросы. Во-первых, в ней более точно сообщается о времени сражения: "Турки атаковали его (Салтанова) в ретраншементе незадолго перед рассветом и самое жестокое сражение продолжалось до полдня". Во-вторых, появляются некоторые обстоятельства прорыва и гибели Салтанова: "наконец, - сообщает Долгоруков на основании реляции Кохиуса, - когда уже по зажжении у него батарей, не можно было команде его удержаться в Ялте, то сей майор вознамерился пробиться сквозь неприятеля, но едва только стал выходить, то и заколот". В-третьих, оказалось, что пост Салтанова был уничтожен не весь – 150 мушкетер с 4 офицерами пробились и прибыли в Балаклаву. Таким образом, пост Салтанова был больше, чем предполагалось, однако сколько человек он насчитывал в момент сражения сказать невозможно, т.к. непонятно все ли из 150 мушкетер, пришедших в Балаклаву, прибыли из Ялты, или часть их оставалась в постах между Ялтой и Балаклавой. Вероятно и пушек у Салтанова было больше, чем две, как полагал автор "Справки" полковник Поликарпов. Долгоруков явно сообщает не о "батарее", а о "батареях", "позажжении" которых Салтанов предпринял свою отчаянную контратаку. Согласно "Ведомости оставленной артиллерии", в Ялте зимой 1773-1774 годов находилось 4 орудия – две 3-х фунтовых и две восьмифунтовых пушки. Наконец, вопреки утверждению Поликарпова, о том, что во время этого боя "в плен не сдался никто", пленные по-видимому все же были, поскольку об их освобождении хлопотал после окончания боевых действий посол Веселицкий, но безрезультатно.
      Следует сказать, что по Высочайше утвержденным 14 января 1763 года штатам, в каждом пехотном полку в военное время полагалось содержать 2154 военнослужащих, в том числе 56 офицеров, 122 унтер-офицеров и капралов, 1769 нижних чинов и 243 нестроевых обслуживающего персонала. В сравнении с этим в Брянском мушкетерском полку в 1774 году имелось налицо: 20 офицеров, 96 унтеров и капралов, 797 рядовых (гренадер, мушкетер и егерей), а всего 1148 чинов, т.е. чуть более половины штатного состава.
      Ялтинский пост занимали две роты Брянского мушкетерского полка, офицерами в них были капитан Иван Михачевский, подпоручики Борис Берлзиев и Матвей Ачкасов, прапорщик Петр Батавин.
      Ротам были приданы две пушки с командой из 16 канониров и 11 донских казаков. Медицинскую службу представляли лекарь Шульц и два ротных фельдшера. Они же выполняли обязанности парикмахеров. Общая численность отряда составляла 222 человека под командой премьер-майора Самойло Салтанова.
      На мысе Святого Иоанна, неподалеку от каменной церкви, стояли две пушки. Выше, на склонах холма Поликур, находился главный наблюдательный пункт. За деревней были устроены легкие полевые укрепления. Лесные заросли были расчищены для прострела проходов.
      19 июля, когда первые лучи солнца только озарили восток, наблюдатели увидели паруса турецкой эскадры, идущей со стороны Гурзуфа.
      Не дойдя до мыса Святого Иоанна, часть эскадры круто повернула к берегу, остальные корабли продолжали плыть на запад.
      Брянцы, поднятые по тревоге, двинулись к заливу, в который входили турецкие суда. Неприятель высаживал десант. С корабля спускали шлюпки, их заполняла пехота. Мелкосидящие суда подходили почти вплотную к побережью, и солдаты, подняв над головами ружья и патронные сумки, брели к берегу, спотыкаясь среди подводных камней. Стоял шум, гам, слышались гортанные выкрики солдат.
      Ружейные залпы брянцев причинили противнику некоторые потери, но остановить высадку не могли.
      Эскадра, следовавшая на запад, через некоторое время остановилась, затем повернула к берегу и тоже начала высаживать десант в устье речки Кремасто-неро (теперь Водопадная).
      Майор Салтанов оттянул обе роты и приготовился к упорной обороне. В стрессовом донесении Брянского полка было сказано что Ялта "со всех сторон сошедшими с флота турками окружена и штурмована была".
      С известием о десанте и бедственном положении отряда послали верхом подпрапорщика, а потом еще семь донских казаков, но все они погибли.
      Неприятель пытался с ходу прорваться в укрепления, но мешал организованный огонь русских. Две пушки разгоняли ядрами скопления турок, а в критические моменты били картечью.
      На первых порах удалось отбить вражеский натиск, и атаки прекратились. Тем не менее, положение гарнизона оставалось отчаянным: все пути отступления были отрезаны.
      Салтанов был ранен, но продолжал командовать. Об этом опытном, храбром офицере стоит сказать особо. В 1769 году был установлен орден Георгия Победоносца для награждения за выдающиеся военные подвиги. Среди первых людей в России, награжденных "Георгием", мы находим секунд-майора Брянского полка Самойло Салтанова. Он получил эту награду за храбрость при взятии Бендерской крепости.
      В этих безнадежных условиях Салтанов принял единственно возможное решение - пробиваться штыковой атакой. Силы врага были подавляющими. Но другого выхода командир не видел. Пушки, ставшие бесполезными, заклепали.
      Оставшиеся в живых израненные защитники Ялты построились в принятое каре и стремительно двинулись на прорыв. Турки не ожидали вылазки, полуденный зной умерил их боевой пыл. В первый момент они попятились, и каре брянцев успело пройти открытое место, подойдя к ближайшему лесу. Увидев, что русские ускользают, турки с удвоенной яростью бросились их преследовать.
      В лесу дорог не было. Движение каре замедлилось, оно рассыпалось, и, понятно, ударная сила отряда упала. Ряды его таяли. Майор Салтанов, давно сломавший шпагу, дрался ружьем со штыком, пока не пал, изрубленный ятаганами. Даже лекарь Шульц отчаянно отбивался непривычной для него шпагой, но и его настигла смерть.
      Только спустившаяся ночь позволила спастись горстке храбрецов. Капитан Михачевский, подпоручик Ачкасов, восемь пехотинцев, три канонира и четыре казака - всего семнадцать человек, все израненные и все чудом уцелевшие от верной смерти, перевалили через горный хребет яйлы и вернулись в полк. Из 222 русских воинов 205 пали смертью храбрых в неравном бою. В плен не сдался никто.
      Надо отметить, что публикация Георгия Защука в ялтинской газете вызвала интерес у многих читателей, но какого-либо конструктивного отклика со стороны властей Ялты не было. Вообще не было никакой реакции. Ни в 1970 году, в эпоху существования партийно-коммунистической всесоюзной системы, ни после 1991 года, в период становления новорожденного Украинского государства.
      Знаменательно, что и в царской России реакция на "дело 1774 года" со стороны властей была аналогичная, то есть никакая. И здесь в первую очередь необходимо поведать об одном татарине, который имел самое непосредственное отношение к идее мемориализации подвига воинов Брянского полка. Татарин, правда, был не крымский, а литовский. Под конец жизни своей он возглавил Крымское Краевое правительство (1918 год). Был расстрелян большевиками в 1920 году, вероятно, и как начальник Генштаба армии Азербайджана, и как бывший генерал русской армии. Звали этого человека Мацей (Матвей) Александрович Сулькевич. Будучи действительным членом Таврической учёной архивной комиссии, 16 октября 1912 года он сделал сообщение на очередном заседании Комиссии. В частности, М.А. Сулькевич предложил одну из улиц Симферополя назвать Кутузовской и украсить Кутузовский фонтан бюстом героя сражения под деревней Шумы 24 июля 1774 года. Из протокола: "Господин Сулькевич далее напомнил о совершенно забытом деле под Ялтой 1774 года, где геройски погиб батальон Брянского пехотного полка в неравном бою с турецким десантом. Это дело имело большое нравственное значение, подняло дух немногочисленных защитников Крыма...
      Собрание отнеслось к мысли генерал-майора М.А. Сулькевича с полным сочувствием и постановило: содействовать, со своей стороны, осуществлению высказанной им мысли о закреплении памяти о славных подвигах нашей армии в пределах Таврической губернии".
      Удивительно, но частично идеи "царского" а затем "контрреволюционного" генерала были осуществлены в советскую эпоху: после Великой Отечественной войны модернизированный Кутузовский фонтан XIX века был украшен скульптурным творением - правда, не бюстом, а барельефом Михаила Илларионовича.
      Менялись политические режимы, исчезали государства, которые казались вечными, появлялись новые державы, а мемориализация подвига брянцев за многие десятилетия не сдвинулось с мертвой точки. Советское, так называемое, рабоче-крестьянское государство в период своего классового расцвета чтило, как только можно, Михаила Илларионовича (ранее для нее он был и помещик, и крепостник, и, конечно, царский генерал, и, тем более, царский сатрап). Но брянцев - простых смертных героев, героев из народа - нет. Кстати, моя публикация 1995 года в газете "Свободный Крым", где впервые в постсоветское время был поставлен вопрос о реанимации дореволюционной идеи установления памятника "брянцам", не вызвала у властных структур абсолютно никакого отклика.
      Может быть, стоит посмотреть вокруг: как там относятся к собственной истории, к святыням своих отечеств? Например, в далекой Греции или в совсем близкой до недавних пор братской Грузии. Кстати, в 1964 году в Тбилиси, на улице Вахтанга Горгасала, я видел памятник Трёмстам арагвинцам (он был установлен где-то в начале 60-х годов ХХ века, кажется, в 1961 году). Сопровождающий меня тбилисский старожил поведал: "В 1795 году, когда армия персидского шаха Ага-Мохаммедхана напала на столицу Грузии, триста (он подчеркнул: "триста!") горцев пришли на помощь обороняющимся и пали как герои в бою. И вот теперь на месте исторического сражения высится обелиск, чтобы всегда напоминать о мужестве горцев из ущелья Арагви"...
      (Было там точно триста арагвинцев, больше или меньше - вопрос для научных дискуссий, но факт сражения, как говорится, имел место, по крайней мере, в основе своей)
      Думается, что текст эпитафии на будущем памятнике воинам русской армии, павшим при защите Ялты, можно будет разработать без особых сложностей: благодаря исследованиям Георгия Всеволодовича Защука известно точное количество участвовавших в сражении русских воинов, количество погибших, в том числе по фамильно, и оставшихся в живых.
      Итак, в итоге рождается мысль, которую бы хотелось воплотить в жизнь, а именно, обратиться к властям города Ялты и Крыма с просьбой решить вопрос о сооружении памятника защитникам Ялты 1774 года.


Оглавление



 

 

СОГЛАШЕНИЕ:


      1. Материалы сайта "Брянский край" могут использоваться и копироваться в некоммерческих познавательных, образовательных и иных личных целях.
      2. В случаях использования материалов сайта Вы обязаны разместить активную ссылку на сайт "Брянский край".
      3. Запрещается коммерческое использование материалов сайта без письменного разрешения владельца.
      4. Права на материалы, взятые с других сайтов (отмечены ссылками), принадлежат соответствующим авторам.
      5. Администрация сайта оставляет за собой право изменения информационных материалов и не несет ответственности за любой ущерб, связанный с использованием или невозможностью использования материалов сайта.

С уважением,
Администратор сайта "Брянский край"

 

 
Студия В. Бокова